3

Адмирал Монро вышел из штаба Звёздной Гвардии и отправился на свой корабль. Он шёл по хорошо знакомой дороге, казалось, на автопилоте, не замечая ничего вокруг.

Встречные, видя знаменитого адмирала, расступались. Они по-своему понимали его состояние.

Одни думали, что, возможно, адмирал получил известие о смерти кого-нибудь из своих родных. Другие решали, что он узнал о гибели одного из своих друзей в сражении.

Немногие встречные, имевшие большой жизненный и боевой опыт, ощущали как бы тень над адмиралом, тень смерти и уничтожения. Они сами проходили через такое, когда чудом оставались в живых в каком-нибудь страшном бою и видели, как при этом гибнут их товарищи. Возможно, адмирал пережил недавно нечто подобное?

Всё было не так. Монро случалось терять близких ему людей, но не в последнее время. Приходилось ему участвовать и в трудных битвах. Но сейчас не это давило на него.

Эта тень была смертью самого адмирала Монро. Он шёл на свой корабль и готовился умереть.

Но это было не всё. Вряд ли на участника многих сражений, первого из людей, получившего звание адмирала Звёздной Гвардии, оказало бы такое воздействие мысль о собственной смерти.

Оказавшись в своём флайере, Монро не направился сразу на космодром, а сделал небольшой круг по городу, чтобы взять себя в руки и не показать подчинённым своего состояния.

"Они сказали, что была продумана и разработана критически важная операция. И они сказали, что я первый в списке и наиболее подходящий человек для её выполнения, - вспоминал он произошедшее. - Объяснили смысл операции и сказали, что я могу отказаться".

Монро посадил флайер, не долетев до корабля, и дальше пошёл пешком.

"Они сказали, что не могут объяснить мне всего, а только общий смысл. И они объяснили... Я согласился... Они говорили, что я могу отказаться. Но, обладая пониманием, разве мог я это сделать? Они заранее знали, что я соглашусь. И я тоже это знал. Всё было сразу совершенно ясно".

Монро остановился и окинул взглядом флагманский корабль и стоявшие рядом остальные корабли своей эскадры.

"Теперь мне придётся умереть. И не только мне. Как было бы просто, если можно было всё решить, отдав только свою жизнь.
Все мои люди. Вся тактическая группа. Им придётся последовать за мной. И я даже не могу им ничего объяснить".

Адмирал поднялся на корабль и, выслушав короткий доклад о состоянии дел, сразу отправился к себе в каюту.

Вскоре к нему пришёл его друг и заместитель - капитан, исполняющий обязанности адмирала в его отсутствие.

Монро слегка удивился.

- Я как раз думал тебя вызвать. А ты и сам пришёл.

Капитан пристально посмотрел на своего командира.

- Я видел, как ты шёл на корабль. Не долетел, вылез раньше... Я послал дежурного сержанта отогнать твой флайер. Небось, сейчас ворчит, что старик решил прогуляться, а ему теперь таскайся туда-сюда. Я тебя давно знаю, Адмирал. Что случилось? Я же вижу - что-то случилось.

Монро посмотрел на него, отвернулся и сел за стол. Некоторое время он молчал.

- Присядь. Нам дали очередное задание.

- Как обычно.

- Очень опасное.

- Не первый раз. Не надо, Адмирал. Мы с тобой хорошо знаем друг друга.

Монро кивнул и печально улыбнулся.

- Да, Капитан, очень хорошо. Нам придётся погибнуть.

Теперь капитан не знал, что сказать.

- Вот значит как... Ну, что... Расскажи что ли, в чём смысл задания.

- Эта операция разработана ведранцами на очень высоком уровне. Они, дословно, сказали, что она является "критически важной". Мы должны атаковать определённую систему, занятую пирианами. Система хорошо защищена. В чистой теории атаковать её бессмысленно. Командованию Звёздной Гвардии это известно. Сами пириане тоже в этом уверены. В общем, прямое нападение обречено на провал, все это знают, и никто не сомневается.

Тем не менее, мы должны провести штурм системы. И сделать это настолько хорошо, чтобы пириане заколебались. План атаки начерно разработан. Мы потом обсудим детали.

Пириане должны сделать нечто, о чём догадываются ведранцы. Это предположение. Но сами ведранцы не сомневаются. Они что-то знают.

Вот здесь и начинается самое неприятное, Капитан. Они не сказали мне всего. Только общий смысл. Но, в целом, я понял. Самое плохое, что я ничего не могу сказать ни тебе, ни остальным людям.

Мы должны вынудить пириан пойти на некий ход, и они пойдут на него. Это восстановит некое равновесие. Вполне возможно, даже более, чем восстановит. Но мы при этом погибнем. Это неизбежно. Вот и всё, что я могу сказать о смысле этого задания.

Командование сказало, что я могу отказаться. Но я согласился. Капитан, то, что я понял... В общем, я решил, что это надо сделать.
Я достаточно спокойно разменяю свою жизнь на что-то действительно важное. Но твою... И всех остальных... Это совсем другое.

Монро замолчал.

Два человека сидели за столом друг напротив друга.

Собственно, капитан не имел никакого отношения к землянам и их потомкам и не был человеком. Но какая разница? Что вообще такое, есть человек? Человек создан по образу и подобию Всевышнего. Он состоит из тела и души. (прим.: есть очень оригинальный рассказ "Валаам", написанный Энтони Бучером - настоящее имя Уильям Уайт, - который посвящён вопросу что есть "человек")

Напротив друг друга сидели два немолодых "человека" и каждый думал о чём-то своём.

- Фермопилы... - вдруг тихо произнёс Монро.

Капитан сначала его не понял.

- Что? А-а, да. Это из древней истории вашего мира. Я помню, читал про это. Кажется, этот период называется античность. Да, наверное, можно сказать, что есть определённая аналогия. Небольшая часть войск делает некий манёвр и погибает, но при этом меняет ход войны. В истории моей расы тоже были похожие ситуации, разве что не получившие такого широкого отражения в литературе. Я вот сейчас вспоминаю, что и в истории других рас подобные случаи - не редкость. Это подтверждает, что законы развития разума в нашей Вселенной схожи и имеют параллели.

Говоря всё это, капитан пытался отвлечься и отвлечь своего товарища.

Монро согласно кивнул. Но на самом деле, вначале он подумал не о сходстве происходящего с историческим событием.

Очень отчётливо и ясно он мысленно увидел самого себя, стоявшего в гористой местности. Возле него стояли ряды солдат. Их оружие и доспехи были бронзовыми. Напротив виднелась огромная армия. Её вид вызвал у Монро ассоциацию с древней Персией. А потом он подумал о битве в Фермопильском ущелье и произнёс вслух это название.

"Насколько отчётливо я это представил, - удивился Монро. - Как будто сам там был несколько часов назад. Да, Капитан прав - есть определённая аналогия. Наверное, поэтому мне и пришло на ум это событие".

Они ещё немного помолчали. Потом заговорил капитан.

- Я всё понимаю, Адмирал. Не сомневайся. Я ведь тоже давно командую и знаю, что значит терять людей.

Тебя угнетает, что ты принял решение за всех нас, не дав нам выбора. Но так ли это на самом деле? Ты сказал, что, узнав смысл происходящего, принял решение практически сразу. Ты давно знаешь меня, Адмирал. Подумай, если бы я стоял там и слышал всё то, что слышал ты, разве не принял бы я такое же решение?

Очень больно осознавать, что всем нашим людям придётся погибнуть. Но они - одна из лучших тактических групп. Они - одни из лучших в Звёздной Гвардии. Здесь нет случайных людей. Мы все думаем похоже, Адмирал, и наши идеалы похожи. Подумай, если бы на твоём месте оказался любой из нас, разве не принял бы он того же решения, что и ты?

Нам приходилось говорить, что мы верим тебе. И ты сам говорил, что веришь в нас. И это не просто слова.

Всем трудно умирать. А мы с тобой, помимо этого, как старшие офицеры, будем нести дополнительную тяжесть, осознавая, что ведём своих людей на смерть. Но прошу тебя, Адмирал, не бери на себя больше, чем необходимо.

Все мы обладаем разумом, верой и свободой воли. Если ты согласился что-то сделать, значит, это стоит того, чтобы мы тебя поддержали. Я думаю, ведранцы это понимают. И поэтому позволили тебе принять решение за всех нас.

Не старайся отделить себя от остальных. Мы все являемся одним целым, вместе отправимся на это задание и сделаем, что должны.
Я всегда помогал тебе, Адмирал, насколько мог. Надеюсь, помог и сейчас. И так будет до самого конца, чтобы нас не ожидало.

Опять на какое-то время воцарилась тишина.

- Да, Капитан, всё правильно сказал. И ты действительно помог мне. Я не могу сказать, что мне стало легче. Но наверное... проще? Я, ты, другие офицеры. Мы ведём и управляем нашей группой. Но без неё мы ничего не можем. Мы действительно одно целое. И насчёт ведранцев, я думаю, ты не ошибся. Они обдумали всё это и решили, что достаточно сказать одному. Если он согласится, то другие поймут.

- Вот и хорошо. Ты правильно говоришь, что нам не станет легче. Но мы можем и должны сохранить спокойствие и ясность мышления. Мы вместе пойдём вперёд и, так или иначе, всё узнаем. Какие у нас сроки?

- Довольно гибкие. Я полагаю - наше действие будет первым, и всё зависит от него. Но тянуть не хочу. Чем быстрее начнём, тем меньше будем переживать. Да и для всего плана это хорошо.

- Правильно. Ни к чему тянуть. Надо подготовиться самим, дать время подготовиться всем остальным и отправляться. Лично мне надо только отправить записанное сообщение домой. А у тебя есть какие-нибудь незаконченные дела, Адмирал?

- Да нет, в общем. Я всегда осознавал, что в моей жизни могут быть неожиданности. Все формальные вещи сделаны. Тоже отправлю сообщение семье, и всё. Что скажем людям, Капитан?

- Тоже, что ты сказал мне, полагаю. Разве что оставим свои чувства при себе. Спокойно объясним задачу и возможные последствия.

- И ещё я скажу, что любой может отказаться.

- Наверное, ты прав, Адмирал. Но сомневаюсь, что кто-то уйдёт.

- Возможно. Но это не важно. Я не хочу, чтобы был даже намёк на какую-то обречённость. Может, никто и не откажется, но каждый должен знать, что возможность есть.

Через несколько часов на кораблях было проведено построение. Перед каждым строем находились голограммы адмирала и первых офицеров, а те видели гвардейцев на большом экране, как бы выстроившихся на плацу.

Монро рассказал о поставленной задаче. Он ничего не скрыл, включая и то, что не имеет права объяснять подоплёку происходящего.

Его заместитель довольно сухо объяснил свою позицию - он доверяет оценке адмирала и не сомневается, что, зная детали, сам бы принял такое же решение.

Снова заговорил Монро.

- Я знаю, о чём вы думаете. Я сам думаю о том же. Возможно прогноз ведранцев ошибочен, и мы сможем выжить. Надежда на лучшее - это свойство всех разумных существ. Но, так или иначе, когда мы будем преодолевать защиту пириан, потери окажутся огромными.
В любом случае, это не ординарная операция, пусть даже и очень опасная. Сейчас не время догматичного следования уставам и правилам. И поэтому я принял решение.

Я не отдаю никаких приказов и ничего не требую. Я просто говорю вам - я счёл возможным разменять свою жизнь на это. Я ничего не смогу сделать один, и мне нужны люди, которые пойдут вместе со мной. Я не могу ничего объяснить, и мне нужны люди, которые поверят в правильность этого решения ведранцев и в мою готовность его поддержать.

Я знаю - это очень тяжело. Но мне тоже нелегко предлагать вам это. Я решил, что сейчас не должно быть никакой обречённости. Только свободное решение свободных людей.

Подумайте, может кто-то не готов. Или у кого-то остались незавершённые дела. Может, кто-то не сможет пойти на это из-за своих близких. Каждый может отказаться. Это неотъемлемое право есть у всех. Это тоже тяжёлый шаг. Но каждый имеет право на него пойти. Я никогда не буду осуждать отказавшихся и считаю, что никто не вправе это делать.

Наступила пауза.

Гвардейцы смотрели на своего адмирала. Некоторые улыбались. Все как-то чувствовали, что отступивших не будет.

Неожиданно заговорил молодой ницшеанец с высокомерным и довольно дерзким лицом.

- А Вам не кажется, адмирал, что такое предложение оскорбительно для нас? Неужели Вы думаете, что кто-нибудь, вот например я, сейчас возьмёт и уйдёт?

Монро ссутулился и, казалось, постарел.

- Да, возможно, это действительно оскорбляет вас. Но это то немногое, что может быть сказано. Вы ничего не знаете, но не должны находиться в неведении. Я просто не могу поступить иначе, понимаешь?

Ницшеанец ничего не ответил, только замедленно кивнул.

Монро продолжил.

- Мы не сильно зажаты сроками. Но я не хочу затягивать. Думаю, вы меня понимаете. Я хочу вылететь через сутки. Их должно хватить, чтобы подготовиться. К тому же мы не можем сейчас напрямую связаться с кем бы то ни было. Пока это не должно стать известным. Ну, вы понимаете. Только сделать записи. Их передадут, когда... когда всё так или иначе решится.

Прошли сутки. Потом ещё какое-то время. Время, это один из многих способов измерения и восприятия Вселенной. Иногда оно важно. А иногда не имеет никакого значения...

- А знаешь, Адмирал, ведь, в конечном итоге, мы смогли преодолеть их оборону.

- Похоже ты прав, Капитан. Но ты ведь и сам говорил, что мы - одни из лучших.

- Да. А сегодня мы стали лучшими. Наверное, это начнётся сейчас, как думаешь?

- Наверное. У нас уже явное преимущество. Ещё немного и пириане начнут отступать. Вот смотри, они начинают разворачиваться.

- Ну что же, для этого мы и здесь, Адмирал.

- Да, Капитан. Для этого.

Тактическая группа адмирала Монро потеряла больше половины кораблей, но, не взирая ни на какие оценки, смогла не просто повредить пирианам, а полностью сломить их.

Пириане перегруппировали остатки своих сил и отступили. И тут всё изменилось.

Кто-то сразу, кто-то немного позже, но все поняли, что происходит. Тем, кто не мог напрямую видеть происходящее, искусственные интеллекты кораблей показали голографическое изображение.

Жертва была принесена. Судьба Вселенной изменилась.

Молодой ницшеанец, высказывавший своё недовольство Монро, управлял истребителем и одним из первых увидел это. Он испытал ужас и одновременно восторг.

"Да, адмирал, ты не хотел оскорбить нас, ты просто честно дал нам понять, что мы не сможем выжить. Но это было не просто решающее сражение. Это всё значит намного больше - это изменит Вселенную и войдёт в историю. Мои дети будут гордиться мною".

Адмирал Монро молился. Он молился не за себя, а за своих людей.

"Господи, я сделал то, что должен. Но я привёл на смерть всех тех, кто верил в меня. Они погибают, защищая Содружество. Прости им их прегрешения и не отвергай их души".

Интерлюдия

- Быстро они нас нашли.

- Действительно. Это всё она.

- Кто же ещё. Ткнула пальчиком в пространство и попала куда надо.

- Ну, определённых результатов мы достигли. И похоже неплохих. Вот, кстати, ещё одна из местных концепций: "всё, что ни делается, делается к лучшему, но худшим из способов".

- О-о, замечательно! Просто замечательно! Обязательно выберу время и ознакомлюсь со всем этим. У них действительно есть много интересного. В этой фразе прямо вся их сущность.

- Вот-вот. И ведь они сами про себя это говорят. Ладно... Что с ним будем делать? Варианты разные - тогда мы решили действовать по обстановке.

- Да давай оставим, как есть. Заберём системный блок и сканер, а остальное - это ведь всё ерунда. Общий интерфейс, всё собрано из местных материалов.

- Ага, правильно. И питание оставим. Там будет фоновый сигнал, никакого вреда он не принесёт. А они пусть повозятся. Нечего облегчать им задачу.

- Так... Вот это подержи...

- Вон там ещё... Ага... Я возьму это, а ты бери остальное...

- Вроде всё... Как думаешь, они когда-нибудь смогут понять?

- Когда-нибудь обязательно поймут. А это поколение... Кто знает... Может быть. Почему бы и нет? Нам тоже когда-то было больно. Нашим предкам. А как каждый воспринимал... Неизвестно.

- Неизвестно... Мы можем только смотреть хроники и догадываться. Но, правда, почему бы и нет. Они говорят, что Создатель один. И мы тоже так говорим.

- Да. А в конце концов, он ведь действительно один...

- Да... Ну... пойдём что ли?

- Да, пойдём.

Недолгое колебание воздуха и пространства - в воду бросили камень, по воде пошли круги.

4

- Ромми, проконтролируй меня. Судя по сигналу, Дилан находится в здании передо мной.

- Всё правильно, Раде. Он находится на том же уровне, что и ты. Подземных этажей не обнаруживаю. Сопротивление серьёзное?

- Не особо. Было столкновение с небольшой группой противника и всё. Они действовали как-то нерешительно, пострадавших у нас нет. А они дематериализовались. Может, хотели просто задержать?

- Возможно. Аккуратней, это похоже на засаду.

Телемах с отрядом десантников подбежал к небольшому одноэтажному зданию. Оно напоминало утилитарные конструкции, в которых жили колонисты первое время после высадки на незаселённую планету.

Судя по показанию сканера, входная дверь не была заминирована, и к ней не было подключено никаких охранных устройств. Но опасаясь растяжек, они не стали пытаться её открыть. Один из десантников обложил дверь по периметру небольшим количеством термитной взрывчатки и, отбежав вдоль стены, активировал её.

Дверь прожгло и несильным взрывом выбило внутрь. Телемах вошёл в образовавшийся проход. Никого не было видно, стояла тишина.

Похоже, никого не было и во всём здании. Только сигнал, принадлежащий Дилану.

Телемах отдал приказ занять строение, обследовать помещения на предмет сюрпризов и, если понадобится, произвести зачистку.

Сам он взял двух десантников и пошёл в направлении сигнала. Он привёл их в коридор с несколькими дверьми.

Телемах приказал гвардейцам встать по концам коридора, а сам подошёл к двери, из-за которой шёл сигнал.

Взрывать её было нельзя - Дилан определённо находился внутри. Сканер не показывал никаких ловушек. Телемах очень осторожно надавил на край двери. Она немного приоткрылась. В образовавшуюся щель виднелась небольшая часть пустой комнаты. Никаких механических растяжек видно не было.

Телемах раскрыл дверь наполовину. Всё было спокойно, и он вошёл внутрь. Да, никаких ловушек.

Дилан лежал без сознания на столе. Его одежда местами была разрезана. К телу были подключены провода, ведущие к непонятной установке, стоявшей рядом. Больше всего проводов подходило к голове.

Телемах достал коммуникатор и связался с "Андромедой".

- Бека, я нашёл Дилана. Он без сознания.

- Что с ним? Его можно переносить?

Телемах обошёл вокруг стола.

- Не знаю. Он подключен к какой-то установке, и она находится под напряжением. Я боюсь его трогать. Мой отряд контролирует здание. Да и вообще, похоже на всей планете кроме нас никого не осталось. Присылай Трэнс с Харпером, пусть они разберутся на месте.

- Хорошо. Я сейчас быстренько их доставлю. Но сама вернусь обратно на "Андромеду". В случае чего, прикроем вас. Осторожнее, Раде, всё слишком просто, и мне это не нравится.

- Да ты права. Но я вот ещё что думаю. Казалось, Дилана должны были убить, но он жив. Они что-то сделали с ним, а потом ушли. Возможно, всё хуже, чем наши опасения. Возможно, они уже добились какой-то цели.

- Ну, всё-таки он жив. Будем надеяться, что мы сможем его вытащить.

Скоро появились Трэнс с Харпером. Харпер, увидев Дилана, резко остановился и судорожно вздохнул.

- Босс...

Трэнс ничего не сказала, но у неё заметно расширились глаза. Она подошла к Дилану и начала осматривать его, пользуясь медицинским сканером.

Телемах и Харпер напряжённо следили за её действиями.

- Ты понимаешь, что с ним? - спросил Телемах.

- Это устройство подключено к его нервной системе. Возможно, они пытались найти что-то в его памяти, - Трэнс запнулась. - Или, наоборот, в сознание Дилана что-то проецировали.

Она с тревогой посмотрела на Телемаха и Харпера.

- Те, кто здесь были, не из нашей Вселенной, это точно. Но больше я ничего не могу понять. Они почему-то не стали убивать его, но возможно они пытались сломать его или изменить. Боюсь, он может стать не тем Диланом, которого мы знаем. Сейчас лучше всего поступить так. Харпер, постарайся отключить это устройство, тогда мы просто обрежем провода и перенесём его на "Андромеду". А здесь я мало что могу сделать.

Харпер подошёл к установке, и теперь уже Трэнс вместе с Телемахом взволнованно наблюдали.

- Ты смотри, осторожнее, - сказал Телемах, - а то мало ли там что, ещё рванёт.

Харпер кивнул.

- Ага, не волнуйся. Если мне что-то не понравится, сразу скажу.

Он начал снимать одну из панелей.

- Нет, не похоже, что тут что-то такое есть: одна электроника.

Харпер отложил панель в сторону и залез в установку с головой.

- Знаете, - сказал он, изучая содержимое и подсвечивая себе фонариком, - похоже, всё это собрано на скорую руку. Очень аккуратно, но примитивно - из подручных средств. Очень много свободного места. Ага, вот... Понятно.

Харпер поднял голову.

- Здесь сейчас есть только стандартные и довольно простые комплектующие. Сами по себе они бесполезны, связующий интерфейс. Но смотрите, вот здесь вот точно было что-то ещё. Видите, разъёмы висят? И вот здесь, - он показал на кабель, выведенный через отверстие на верхней панели, - тоже что-то стояло. Так или иначе, тут просто негде прятать чтобы то ни было. Трэнс, что там под столом стоит?

- Это часть примитивной и устаревшей системы жизнеобеспечения. Она служит для отслеживания состояния пациента.

Харпер кивнул.

- Значит, у них было какое-то своё устройство, которое они забрали с собой. А всё, что осталось, нужно для подключения этого устройства к Дилану. Там, кроме электроники, есть только блок питания. Я его сейчас отключу. Так... Всё, готово. Так... Да, эта штука полностью обесточена, - Харпер проверил показания своего сканера, достал кусачки и начал отсоединять провода.

Телемах связался со своим отрядом и приказал принести антигравитационную платформу для транспортировки раненых.

Прошло ещё немного времени, и Дилан был доставлен на "Андромеду".

Трэнс извлекла из него все зонды и провела необходимые процедуры.

Зашли Бека с Телемахом. На их вопросительные взгляды Трэнс пожала плечами.

- Я сделала всё необходимое. У него незначительное повреждение нервной системы. Это пройдёт через несколько дней. А остальное... Когда он очнётся, он... Тогда мы всё узнаем.

Прошло несколько часов. Трэнс неподвижно сидела рядом с Диланом и смотрела в пространство перед собой.

В её глазах была тревога, печаль и... непонимание?

Боль. Слабость. Дилан начал чувствовать своё тело.

"Опять... Что на этот раз... Я так устал... Сколько прошло времени... Какая разница... - Он открыл глаза. - Я на "Андромеде"... Нет... Только не здесь... Я не хочу, чтобы это происходило здесь..."

Трэнс подхватилась и подошла к нему.

- Дилан, ты очнулся. Ты понимаешь меня?

- Трэнс... что...

- Не волнуйся, ничего страшного. Твоё состояние не тяжёлое, всё пройдёт через четыре-пять дней. Ты исчез прямо с корабля и оказался на планете. Я быстро определила систему, где ты находишься, но полёт занял несколько суток. Мы нашли тебя без сознания. Ты что-нибудь помнишь?

На лице Дилана появилось страдание.

- Я... всё помню. Я был другими людьми... вёл за собой войска... безнадёжно... все гибли... я видел... умирал сам... потом всё снова... столько смертей...

- Дилан, нет! Это не происходило на самом деле! Когда мы нашли тебя, к тебе было подключено какое-то устройство. Мы не знаем, что это такое было. Харпер сказал, что из него вытащили основные блоки. Всё, что ты видел, проецировалось в твоё сознание и нервную систему.

- Вот значит как... Кто...

- Я не знаю, Дилан. Они не из нашей Вселенной. Я ничего не понимаю. Они не стали тебя убивать. Но, возможно, пытались сломать тебя или изменить твою личность. Ты не должен принимать всё это на себя. Этого не было.

Дилан, едва заметно, отрицательно покачал головой.

- Нет... Это всё было... в прошлом... адмирал Монро... ницшеанцы... Фермопилы... гибель... И сейчас тоже...

Трэнс сцепила руки перед собой.

- Нет, Дилан. Не думай об этом, прошу тебя. По крайней мере теперь, когда ты так ослабел. Ты не должен так страдать. Это были другие люди со своей судьбой, но не ты.

Дилан попытался улыбнуться.

- Ничего... всё нормально.

Прошло несколько дней. Дилан начал самостоятельно передвигаться. Он много времени проводил у себя в каюте и мало разговаривал. Харпер поначалу пытался отвлечь его своими шутками и идеями, но потом понял, что сейчас это не поможет. Периодически Дилан приходил в оранжерею и просто сидел там. Иногда туда заходила и Трэнс. Она не пыталась заговаривать, а только наблюдала за состоянием его здоровья.

Там и нашёл его Бем, решивший поговорить. Трэнс не стала им мешать и занялась растениями.

- Дилан, я понимаю, что, возможно, ты не хочешь говорить, но прошу тебя, не отталкивай меня и всех нас. Мы не можем и не хотим отделять себя от тебя. Мы хорошо знаем друг друга: мы - одно целое. Глядя сейчас на тебя, мы переживаем.

- Да я всё понимаю, Бем. Просто я... ну не знаю. Мне тяжело, я просто сижу и ничего не делаю.

Бем сел рядом с Диланом.

- Трэнс объяснила нам, что с тобой произошло. Она правильно говорит - это всё был не ты, и тебе не стоит так мучиться. У каждого человека своя жизнь. Люди принимают что-то от других и, в свою очередь, оказывают влияние на кого-то. Но никто не может полностью взять на себя жизнь, мысли и чувства другого.

Дилан кивнул.

- Ты прав. Но дело не в этом. Я увидел и почувствовал то, что было на самом деле. Да, Бем, мы знаем, что происходило в нашем прошлом. Но полностью не осознаём это. Дело не в том, что я почувствовал других людей, хотя это тоже очень нелегко. Дело в том, что я при этом увидел и почувствовал сам.

Трэнс обернулась и посмотрела на Дилана. В её взгляде была боль. Дилан увидел этот взгляд и горько усмехнулся.

- Столько всего бессмысленного. Столько жертв. Иногда говорят, что это необходимо. Но так ли это на самом деле? Я видел прошлое. Я почувствовал. И понял, что сейчас происходит то же самое. Мы знаем о происходящих событиях, но часто не осознаём их.

Дилан замолчал. Немного погодя заговорил Бем.

- Ты знаешь, что я говорю в таких случаях. Твоя боль и боль всех остальных принадлежит Всевышнему. А он даёт только те испытания, которые можно вынести.

- Я всё понимаю, Бем. Просто мне тяжело. И не только из-за произошедшего. Я видел, как гибли люди. Мой экипаж. И все остальные. А я ещё жив...

А помнишь ту систему, населённую магогами, которую разрушил мальчик на истребителе с ракетой "Нова"? Этого не должно было случиться. Да и остальные магоги. Я сам убил стольких из них. А ведь по сути, они беззащитны. У них не было оружия. Только их ярость и количество. Они разумны, но понимают ли они, что делают? Или может, кто-то всё решил за них?

Бем опустил голову.

- Что остаётся делать. Меня очень печалит это. Свобода выбора есть, иначе я не сидел бы сейчас здесь. Но наша природа... Поверь, мне бывает ужасно трудно действовать вопреки ей. Ты - человек, а мы нет. Наверное, Дух Бездны сделал нас такими.

Дилан посмотрел на Бема.

- Да? А что такое человек, Бем?

Тот пожал плечами.

- Ну... Человек, это один из видов разумных существ. Что ты имеешь ввиду?

- Что тебе говорит твоя вера?

- Все разумные существа имеют душу, у них есть свобода воли. Они могут верить.

Дилан кивнул. Как будто сам только сейчас понял что-то.

- Вот именно. Человек имеет тело и душу. И вряд ли физическая оболочка имеет большее значение. Все мы люди, Бем. Как бы не выглядели. Ты сам этому свидетельство. Ведь ты изменился.

Бем задумался.

- Не знаю. Мне не приходило подобное в голову. Может, ты и прав.

- Да. Может быть, я прав. И столько людей постоянно гибнет. Говорят, что так устроен мир. Но так ли это на самом деле?

Они замолчали на несколько минут. Два человека сидели рядом и о чём-то размышляли. Потом заговорил Бем.

- Я понимаю тебя, Дилан. Я не пережил того же, что и ты, но не думай, я всё понимаю. Ты знаешь, кто я. Я монах, и любое проявление жизни, тем более разумной, для меня священно. И ты знаешь, как я появился на свет. Было убито разумное существо. Человек, женщина твоей расы. И это не случайная смерть от родов или ещё что-то подобное. Это неизбежность...

Я могу верить только в одно: это не было напрасно. Больше мне ничего не остаётся...

Дилан, мы не знаем, что произошло с тобой. Может, тебя по каким-то причинам не могли убить и решили сломать. Ты остался жив. И я верю, что ты остался самим собой. Произошедшее можно воспринять, как урок. Для тебя и для всех нас. Всё это не напрасно, Дилан. Мы должны постараться извлечь из этого пользу. Так или иначе, нам больше ничего не остаётся.

Нет, Дилан, то, что происходит, наши поступки - всё это не может быть бессмысленным.

Вселенная сложна и несовершенна. Но ведь мы меняем её. И ты это знаешь. Возможно, всё могло быть по-другому, но чего нет, того нет. А мы делаем то, что можем.

К ним подошла Трэнс.

- Дилан, я вижу разные события. Варианты развития этих событий. Иногда, это происходит на самом деле, иногда нет. Это всё не очень реально. Иногда, это похоже на сон. С тобой произошло другое. Ты увидел что-то, что нельзя изменить. Но я тоже понимаю тебя. И я думаю, все остальные понимают. Все мы много пережили, все чего-то боимся.

Ты же знаешь, я мечтаю о хорошем и безопасном будущем для всех. Иногда я вижу его. Но я не знаю, как к нему придти. Я вижу только отрывки разных путей и не могу проследить их от начала до конца. Только какие-то шаги.

Но я верю. Я верю, что мы придём к нему.

Я согласна с Бемом. Мы делаем всё, что можем.

Дилан сидел, опустив голову, и смотрел в пол.

- Трэнс, Трэнс... Ты ведь так часто что-то недоговариваешь. И сейчас я не могу не думать, что ты поняла больше, чем мы. Возможно, ты сказала то, что хотела, а возможно, твои слова означают нечто другое.

В глазах Трэнс показались слёзы.

- Но... Я же правда ничего не знаю. Только то, что произошло. Но не причины. Я ведь конечное существо, как и ты, и не могу увидеть и осознать всё... Я же... На самом деле, я ведь никогда тебя не обманывала.

Трэнс опустила голову. Дилан вздохнул.

- Ты у меня молодец.

Трэнс недоверчиво посмотрела на него и робко улыбнулась.

- Правда?

- Правда. Только тебе надо больше действовать самой. Не выбирать из чего-то, а поставить цель и постараться найти средства для её достижения. Ты ведь можешь очень много.

Трэнс ненадолго задумалась.

- Ну... В общем-то, я так и делаю. Может, я и правда могу больше, чем ты. Но и ошибиться я могу намного сильнее. Я не хочу и боюсь совершить какую-нибудь страшную ошибку. А цель у нас одна, разве что мы по-разному её представляем. Я верю в тебя и в твои решения и помогаю тебе. Так что, если хочешь, ты - моё средство. А мы все являемся твоим средством. Бем правильно сказал, что мы - одно целое. И цель у нас действительно одна.

Она подошла к одному из растений и что-то с ним сделала. К запаху свежей зелени добавился едва ощутимый аромат, лёгкий и освежающий.

Трэнс вернулась и тоже села рядом с Диланом.

- А сейчас ты устал и тебе очень тяжело. Тебе надо отдохнуть какое-то время. Мы все подождём и поможем. А потом все вместе пойдём дальше.

В качестве послесловия

22 Он, человек, который ото дна
Вселенной вплоть досюда, часть за частью,
Селенья духов обозрел сполна,

25 К тебе зовёт о наделенье властью
Столь мощною очей его земных,
Чтоб их вознесть к Верховнейшему Счастью.

28 И я, который ради глаз моих
Так не молил о вспоможенье взгляду,
Взношу мольбы, моля услышать их:

31 Развей пред ним последнюю преграду
Телесной мглы своей мольбой о нём
И высшую раскрой ему Отраду.

34 Ещё, царица, властная во всём,
Молю, чтоб он с пути благих исканий,
Узрев столь много, не сошёл потом.

Данте Алигьери. Божественная Комедия: Рай, песнь тридцать третья.